знаете - как будет по-другому "Одни ёлки очень медленно поедали другие ёлки"?
Еле-еле ели ели ели))
Самый загадочный в мире палиндром:
Тебе не стать бразильским королём.
На протяжении более чем восьмидесяти лет его существования (изобретение традиционно приписывается Вирджинии Вульф) ни один человек не смог прочитать его одинаково в обоих направлениях ни на одном из известных науке языков.
Каждые два года, во второе воскресенье января в валлийском городке Бри́дженде проводятся Гламорга́нские чтения знаменитого палиндрома.
Тебе не стать бразильским королём.
На протяжении более чем восьмидесяти лет его существования (изобретение традиционно приписывается Вирджинии Вульф) ни один человек не смог прочитать его одинаково в обоих направлениях ни на одном из известных науке языков.
Каждые два года, во второе воскресенье января в валлийском городке Бри́дженде проводятся Гламорга́нские чтения знаменитого палиндрома.
2010-12-19 14:17:38
Всего постов: 20
Бород: 7
Рейтинг: +36|12|-34 = +50%
Одобрено: Сверстайко Сайтег
Всего постов: 20
Бород: 7
Рейтинг: +36|12|-34 = +50%
Одобрено: Сверстайко Сайтег
2010-12-16 22:54:17
Всего постов: 666
Бород: 4
Рейтинг: +15|22|-26 = +8%
Всего постов: 666
Бород: 4
Рейтинг: +15|22|-26 = +8%
[info]weinwarm пишет в [info]zagadki
Наследник
Социальное потрясение
Моллюск
Ювелир
Паукообразное
Ошибка...
Завершите этот ряд.
Наследник
Социальное потрясение
Моллюск
Ювелир
Паукообразное
Ошибка...
Завершите этот ряд.
Я поставил стул поближе к грядке и уселся поудобнее. Овощи сидели какие-то хмурые, было видно, что они молчат уже не один час.
- Ну? – мрачно спросил я.
Овощи не шелохнулись. Я обвел их тяжелым взглядом. Через пару минут кто-то не выдержал - откуда-то справа донеслось робкое «бугак…». Я быстро повернулся на звук, но было поздно – оратор слился с толпой.
- Кто сказал?
Молчание было мне ответом. Чтобы хоть как-то их расшевелить, я принялся сверлить взглядом крайний правый овощ. Он сразу заметил это и съёжился.
- Чего отворачиваешься? В глаза смотри, сука! Слышишь?!
Я в бешенстве ударил кулаком по подоконнику. Овощи вздрогнули. Крайний правый через силу выдавил «бу… бугак…».
- Ага! – закричал я. – Сознался!
Через мгновение овощ уже болтался у меня в руке.
- Я тебе ща знаешь куда твой бугак засуну? Знаешь? Не знаешь, так щас узнаешь! – с этими словами я схватил овощ за корни и вывернул наизнанку. По грядке пронесся шепот «бугак… бугак…». Я кинул овощ на грядку и опять плюхнулся на стул.
- Кто еще хочет высказаться? – издевательски спросил я.
- Бугак, - шепотом сообщил овощ в центре грядки.
- Бугак? Ты уверен? – продолжал издеваться я. – А может быть, не бугак?
Конечно, всем давно известно, что овощи умеют говорить только «бугак», и лишь в редких случаях, обычно только перед смертью – «што».
Все овощи побледнели. Они отлично знали, что если я издеваюсь, то кому-то из них сегодня уготована незавидная судьба. Но тут овощ в центре как-то напрягся весь и ляпнул:
- Што.
Я оцепенел. Ни один из моих овощей никогда не говорил «што». Это считается дурным знаком, и если такое произошло – овощ надо уничтожить.
- Ч-что… что ты сказал?.. Ты что сказал, сукин ты сын?! Ты соображаешь, что говоришь?! Какое, на хрен, «што»! Ты «бугак» должен говорить, ясно тебе?! – я совсем потерял рассудок и, выдернув провинившийся овощ с грядки, с размаху убил его об стену.
Овощ медленно сползал по стене, оставляя за собой след мутного сока, а я тяжело дышал, не в силах выбраться из-под стула, куда я упал сразу же после расплющивания овоща. Мне было не видно, но остальные явно пришипились на грядке, по крайней мере, было абсолютно тихо. Отдышавшись, я скинул с себя стул и встал в полный рост. Не глядя на овощи, прошел на кухню.
В эту ночь мне плохо спалось. Во сне у меня была страшная грядка, где все овощи умели говорить только «што», и лишь в редких случаях, обычно только перед смертью – «бугак».
- Ну? – мрачно спросил я.
Овощи не шелохнулись. Я обвел их тяжелым взглядом. Через пару минут кто-то не выдержал - откуда-то справа донеслось робкое «бугак…». Я быстро повернулся на звук, но было поздно – оратор слился с толпой.
- Кто сказал?
Молчание было мне ответом. Чтобы хоть как-то их расшевелить, я принялся сверлить взглядом крайний правый овощ. Он сразу заметил это и съёжился.
- Чего отворачиваешься? В глаза смотри, сука! Слышишь?!
Я в бешенстве ударил кулаком по подоконнику. Овощи вздрогнули. Крайний правый через силу выдавил «бу… бугак…».
- Ага! – закричал я. – Сознался!
Через мгновение овощ уже болтался у меня в руке.
- Я тебе ща знаешь куда твой бугак засуну? Знаешь? Не знаешь, так щас узнаешь! – с этими словами я схватил овощ за корни и вывернул наизнанку. По грядке пронесся шепот «бугак… бугак…». Я кинул овощ на грядку и опять плюхнулся на стул.
- Кто еще хочет высказаться? – издевательски спросил я.
- Бугак, - шепотом сообщил овощ в центре грядки.
- Бугак? Ты уверен? – продолжал издеваться я. – А может быть, не бугак?
Конечно, всем давно известно, что овощи умеют говорить только «бугак», и лишь в редких случаях, обычно только перед смертью – «што».
Все овощи побледнели. Они отлично знали, что если я издеваюсь, то кому-то из них сегодня уготована незавидная судьба. Но тут овощ в центре как-то напрягся весь и ляпнул:
- Што.
Я оцепенел. Ни один из моих овощей никогда не говорил «што». Это считается дурным знаком, и если такое произошло – овощ надо уничтожить.
- Ч-что… что ты сказал?.. Ты что сказал, сукин ты сын?! Ты соображаешь, что говоришь?! Какое, на хрен, «што»! Ты «бугак» должен говорить, ясно тебе?! – я совсем потерял рассудок и, выдернув провинившийся овощ с грядки, с размаху убил его об стену.
Овощ медленно сползал по стене, оставляя за собой след мутного сока, а я тяжело дышал, не в силах выбраться из-под стула, куда я упал сразу же после расплющивания овоща. Мне было не видно, но остальные явно пришипились на грядке, по крайней мере, было абсолютно тихо. Отдышавшись, я скинул с себя стул и встал в полный рост. Не глядя на овощи, прошел на кухню.
В эту ночь мне плохо спалось. Во сне у меня была страшная грядка, где все овощи умели говорить только «што», и лишь в редких случаях, обычно только перед смертью – «бугак».







